Договор с иностранным элементом это

О понятии международного контракта (сделки) (Канашевский В.А.)

Дата размещения статьи: 05.12.2017

Под международным контрактом в широком смысле слова понимается гражданско-правовой договор, осложненный иностранным элементом. Иностранный элемент может проявляться, в частности, когда одной из сторон договора выступает иностранное лицо, исполнение обязательства из договора осуществляется полностью или в части на территории иностранного государства, договор заключен в отношении имущества, находящегося за рубежом, и т.д.
Ранее Гражданский кодекс РФ в ряде статей, посвященных форме договоров и сделок, упоминал понятие «внешнеэкономическая сделка» (п. 3 ст. 162, п. 2 ст. 1209). Несоблюдение письменной формы такой сделки влекло ее недействительность в соответствии с п. 3 ст. 162 ГК РФ. Однако ни кодекс, ни иной нормативный акт России не давали легального определения такой сделки. В советское время внешнеэкономические сделки связывались с производством экспортно-импортных операций, когда имеет место вывоз товаров, работ или услуг за границу или их ввоз в РФ . Затем в научный оборот было введено определение внешнеэкономической сделки (договора), сформулированное И.С. Зыкиным: к внешнеэкономическим относятся «совершаемые в ходе осуществления предпринимательской деятельности договоры между лицами, коммерческие предприятия (т.е. основное место деятельности. — В.К.) которых находятся в разных государствах» .
———————————
См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002. С. 446.
См.: Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М.: Междунар. отношения, 1994. С. 72.

Федеральными законами о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ термин «внешнеэкономическая сделка» был исключен из соответствующих статей Кодекса (ст. 162 и ст. 1209). Исходя из логики законодателя теперь уже нет необходимости в самостоятельном правовом режиме «внешнеэкономических сделок» . В настоящее время все сделки делятся на два вида — осложненные иностранным элементом (назовем их международными) и не осложненные иностранным элементом (т.е. внутренние). Сделки, осложненные иностранным элементом (ст. 1186 ГК РФ), подпадают под действие раздела VI части третьей ГК РФ («Международное частное право») со всеми вытекающими отсюда последствиями. Прежде всего в отличие от обычных, внутренних сделок международные сделки могут регулироваться иностранным правом; в определенных случаях к таким сделкам могут применяться нормы международных договоров и международных торговых обычаев; споры по таким сделкам могут передаваться на разрешение иностранных судов и международных коммерческих арбитражей. Напротив, на внутренние сделки (не осложненные иностранным элементом) не распространяются правила раздела VI части третьей ГК РФ (в том числе их стороны не вправе избирать иностранное право в качестве применимого к таким сделкам и передавать споры по таким сделкам на разрешение иностранных судов и арбитражей).
———————————
См.: Федеральный закон от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ и Федеральный закон от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
Многие авторы продолжают использовать термин «внешнеэкономическая сделка» и в настоящее время (см., например: Романова В.В. Особенности правового регулирования внешнеэкономических сделок в сфере энергетики // Международное публичное и частное право. 2016. N 1. С. 16 — 21; Иншакова А.О. Внешнеэкономические сделки в обновленном гражданском законодательстве РФ: квалификация, форма, применимое право // Юрист. 2015. N 13. С. 11 — 16).

К сделкам, которые ранее именовались внешнеэкономическими, можно отнести те, которые осложнены иностранным элементом и носят предпринимательский характер. Их можно именовать по-разному — международными коммерческими сделками, трансграничными коммерческими сделками, международными торговыми сделками и т.п. — терминология определяющего значения не имеет, поскольку ни один из указанных терминов не имеет какого-либо «легального» воплощения (иными словами, не используется в нормативных актах).
Международные коммерческие сделки отличаются от других сделок, осложненных иностранным элементом, своей целью — они заключаются в ходе осуществления обеими сторонами предпринимательской деятельности. Их надо отличать от сделок, которые заключаются с физическими лицами для удовлетворения личных, семейных или бытовых потребностей. Например, договор международной воздушной перевозки пассажира, очевидно, является международным контрактом; однако, поскольку для пассажира он не носит предпринимательского характера, такой контракт нельзя признать коммерческим.
Ключевое значение для анализа понятий «международная сделка», «международный контракт» в настоящее время имеет осложненность сделки иностранным элементом. В отечественной доктрине принято выделять три вида иностранного элемента в составе правоотношения — субъект, объект и юридический факт (в ст. 1186 ГК РФ прямо указаны только два иностранных элемента — субъект и объект, однако перечень иностранных элементов не носит закрытого характера). Контракт, заключенный с иностранным лицом, считается осложненным иностранным элементом — субъектом (иностранным лицом). Если контракт заключается в отношении имущества, находящегося за рубежом, то он также считается осложненным иностранным элементом — объектом (имущество, находящееся за рубежом). Наконец, контракт осложнен иностранным элементом, если за границей имел место соответствующий юридический факт (например, контракт был подписан за рубежом или за границей, имеет место/должно иметь место исполнение всех или части договорных обязательств).
Такие признаки международных (внешнеэкономических) сделок, которые традиционно анализировались в отечественной литературе (перемещение товаров через государственную границу; использование при расчетах с контрагентом иностранной валюты; специфика рассмотрения споров между контрагентами; особый круг источников, регулирующих сделку, и т.п.), в настоящее время имеют правовое значение лишь для определения наличия или отсутствия иностранного элемента в составе договорного правоотношения.
В зарубежной литературе обращается внимание на отсутствие общепризнанной дефиниции международного контракта . К критериям «международности» (internationality) контракта, как правило, относят факт нахождения места ведения сторонами контракта своего бизнеса в различных государствах. При этом не рассматриваются как имеющие существенное значение для определения критерия «международности» такие факторы, как различная национальность, домициль или обычное местожительство сторон, факт заключения за рубежом контракта. Однако место исполнения контракта за рубежом является важным фактором в выборе применимого права. Так, контракт между двумя австралийскими сторонами, заключенный в Австралии, но подлежащий исполнению в Индонезии, является чисто международным по характеру .
———————————
Frick J.G. Arbitration and Complex International Contracts, Kluwer Law Int’l, The Hague, 2001. P. 5.
Nygh P. Autonomy in International Contracts, Clarendon Press, Oxford. 1999. P. 50.

Некоторые иностранные авторы считают, что простой выбор права приводит к «международности» контракта . Эта позиция находит поддержку в законодательстве некоторых стран. Так, венгерский Указ о международном частном праве 1979 г. к иностранному элементу относит ситуации, когда «в гражданских. правоотношениях участвует иностранное лицо, предмет имущества или право [. ] и возможно применение права нескольких государств». Как видим, венгерский законодатель поставил иностранное право, а также саму возможность применения права нескольких государств в качестве критериев, определяющих наличие в составе правоотношения иностранного элемента. В Комментарии к Принципам УНИДРУА также отмечается, что международный характер договора может следовать из того, что он предполагает «выбор между правом различных государств» .
———————————
Ibid. P. 53.
Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. 2.

Применение к контракту иностранного права является следствием его «международности», а не причиной, и поэтому эта характеристика не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака международного контракта. На это обстоятельство правильно обращено внимание в Гаагских принципах о выборе права, применимого к международным контрактам, 2015 г. . Принципы не дают определения международного контракта, однако устанавливают, что «контракт является международным, если только стороны не имеют свое деловое обзаведение в одном и том же государстве и отношения сторон и все другие соответствующие элементы (невзирая на избранное право) связаны только с одной страной». В комментариях к Гаагским принципам (п. 1.15 и п. 1.21) отмечается, что Принципы не восприняли концепцию широкого понимания международных контрактов, «когда выбор права сторонами создает иностранный элемент» (whereby the parties’ choice of law alone may constitute a relevant element). Иными словами, простой выбор сторонами иностранного права к контракту не является достаточным для того, чтобы соответствовать критерию «международности», если все другие элементы контракта связывают его только с одной страной.
———————————
The Hague Principles On Choice of Law in International Commercial Contracts (approved on 19 March 2015). URL: http://www.hcch.net/index_en.php?act=conventions.text&cid=135#text.

В отличие от Венской конвенции и других международных соглашений, заключенных в последние десятилетия, Гаагские принципы вместо термина «место бизнеса» сторон (place of business) используют более общий термин — «деловое обзаведение» сторон (establishment). О «деловом обзаведении» стороны свидетельствуют такие факторы, как: нахождение в определенной стране центра управления (администрирования) компанией, ее штаб-квартиры, филиала, представительства; ведение стороной своего бизнеса; другие факторы, указывающие на коммерческое присутствие компании в определенной стране .
———————————
См.: п. 12.13 комментариев к Гаагским принципам.

Таким образом, контракт признается международным, когда места ведения сторонами своей коммерческой деятельности (place of business) или «деловое обзаведение» сторон (establishment) находятся в разных государствах либо когда контракт имеет иные существенные иностранные элементы (однако сам факт выбора иностранного права в качестве применимого к контракту не делает его международным).
Различные виды международных контрактов могут иметь свои особенности. Так, определяющим фактором для квалификации договора перевозки в качестве международного является не нахождение коммерческих предприятий сторон — перевозчика и отправителя — на территории различных государств, а нахождение мест отправления и назначения груза в разных странах . Для международных расчетных сделок ключевой характеристикой является то, что платеж должен проследовать за границу. Контракт подряда считается международным, если подрядные работы должны выполняться за границей (хотя бы обе стороны договора были отечественными организациями).
———————————
См.: ст. 10 Правил Гаага-Висби 1924 г./1968 г.; ст. 1 ЦМР 1956 г.; п. 2 ст. 1 Варшавской конвенции 1929 г./1955 г.

Очевидно, что не всякая осложненность контракта иностранным элементом дает возможность распространения на такой контракт правил выбора применимого права. В европейской доктрине отмечалось, что связь контракта с иностранным государством должна быть не случайной, а существенной. Примерами такой существенной связи могут быть исполнение контракта за рубежом, нахождение за рубежом места жительства или основного места деятельности стороны .
———————————
Schafer K.A. Application of Mandatory Rules in the Private International Law of Contracts: A Critical Analysis of Approaches in Selected Continental and Common Law Jurisdictions, with a View to the Development of South African Law. Peter Lang, Frankfurt am Main, 2010. P. 49.

Смотрите так же:  Частная жалоба на письмо суда

В комментариях к Гаагским принципам 2015 г. указывается, что оценка «международности» (internationality) контракта должна осуществляться исходя из анализа конкретной ситуации. Например, продажа земельного участка, находящегося в государстве X, между сторонами контракта, имеющими свое деловое обзаведение (establishments) в государстве Y, удовлетворяет требованиям «международности» контракта, поскольку земельный участок находится за границей. Однако в ситуации, когда предметом договора купли-продажи, заключенного в государстве X, являются движимые вещи, находящиеся в государстве X, но произведенные за рубежом (в государстве Y или других странах), критерий международности отсутствует и контракт является внутренним (domestic sale), поскольку все соответствующие элементы контракта связаны с государством X. Аналогичным образом, не являются достаточными для признания контракта международным лишь такие обстоятельства, как проведение переговоров о его заключении за рубежом или написание контракта на определенном языке. Достаточными для признания контракта международным могут быть такие элементы, как место заключения контракта, место его исполнения, национальность сторон, места делового обзаведения сторон (п. 1.18 и п. 1.19).
В случае когда контрактное отношение осложнено иностранным элементом, суду следует установить, насколько соответствующая иностранная характеристика существенна или достаточна для того, чтобы сделать возможным подчинение контракта иностранному праву. Например, договор займа, заключенный между двумя российскими организациями, в качестве обеспечения обязательства по возврату суммы займа предусматривает передачу заемщиком имущества, находящегося за рубежом (например, акций иностранной компании, принадлежащих заемщику). Очевидно, что, хотя договор займа и осложнен залоговым правоотношением, этой связи с иностранным правопорядком недостаточно для того, чтобы позволять сторонам избирать к такому договору займа иностранное право в качестве применимого. Аналогичным образом «вовлечение» в кредитный договор, заключенный между двумя российскими организациями и подлежащий исполнению в России, иностранного поручителя не позволяет сторонам избирать к такому кредитному договору иностранное право в качестве применимого.
В случае же, когда соответствующие договоренности сторон контрактов имеют место и суд не может определиться с тем, достаточны ли иностранные характеристики в контракте для того, чтобы считать его осложненным иностранным элементом, на помощь может прийти правило п. 5 ст. 1210 ГК РФ, согласно которому суд хотя и признает выбор сторонами иностранного права действительным, но применит к контракту все императивные нормы российского законодательства (тем самым обесценив сделанный сторонами выбор).
Одним из факторов, осложняющих контракт иностранным элементом, в зарубежной доктрине предлагалось считать передачу споров на разрешение иностранного арбитража, хотя бы такой спор и вытекал из чисто внутреннего контракта. В настоящее время к такому выводу в европейской литературе относятся отрицательно . Согласно отечественной практике споры между двумя российскими организациями не могут передаваться на разрешение иностранного арбитража .
———————————
См.: Белоглавек А.И. Европейское международное частное право — договорные связи и обязательства. Т. I. Киев: Таксон, 2010. С. 175 — 177; Бендевский Т. Международное частное право: Учебник / Пер. с македонского С.Ю. Клейн; Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2005. С. 316.
См.: Определение ВАС РФ от 22 марта 2010 г. N ВАС-3174/10 // СПС «КонсультантПлюс».

Вопрос о достаточной «степени важности» (или «интенсивности») иностранного элемента, осложняющего международную сделку , возникает в основном в ситуациях, когда речь идет о юридическом факте, имевшем место за рубежом. Например, два российских юридических лица могут (посредством своих представителей) заключить договор за рубежом. Однако наличия одного лишь этого иностранного элемента явно недостаточно для того, чтобы контракт подпадал под действие российских норм международного частного права (раздел VI части третьей ГК РФ); очевидно, что такой контракт будет признан «внутренним» договором с применением к нему материально-правовых предписаний гражданского законодательства РФ и либо выбор сторонами иностранного права в качестве применимого будет проигнорирован судом, либо со ссылкой на п. 5 ст. 1210 ГК РФ к контракту будут применены все императивные предписания российского гражданского законодательства.
———————————
См.: Белоглавек А.И. Указ. соч. С. 169.

Вместе с тем если юридический факт состоит в исполнении сторонами такого контракта всех или какой-либо значительной части своих обязательств за рубежом, то такой иностранный элемент, очевидно, является достаточным для применения к контракту специальных норм российского законодательства о договорах, осложненных иностранным элементом. Например, в одном из дел, рассмотренных Морской арбитражной комиссией при ТПП РФ (далее — МАК), договор между двумя российскими организациями предусматривал осуществление ими рыболовного промысла в исключительной экономической зоне. По этой причине МАК констатировала право сторон такого договора определять применимое к нему право, в том числе возможность сторон подчинить договор праву иностранного государства .
———————————
См.: решение от 10 декабря 1996 г. по делу N 8/1996 // Из практики Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ. 2005 — 2010 годы / Под ред. С.Н. Лебедева, А.И. Лободы, Д.Б. Филимонова. М.: Статут, 2011. С. 361 — 368.

Аналогичным образом применение к договору страхования иностранного права допускается только в случае, когда этот договор осложнен иностранным элементом. Обычно осложненность иностранным элементом следует из субъектного состава такого договора — когда либо страховщик, либо страхователь принадлежат к разным государствам. Однако возможны и другие случаи осложнения отношения иностранным элементом, когда юридический факт имеет место за границей. Например, МАК рассматривала спор между российским страховщиком и российской организацией — собственником судна, между которыми был заключен договор страхования судна. Поскольку судно затонуло в норвежских водах, отношения были осложнены иностранным элементом. Следовательно, арбитрами МАК в соответствии со ст. 414 КТМ РФ был разрешен вопрос о применимом праве, каковым было признано российское право .
———————————
См.: решение от 22 июля 2010 г. по делу N 1/2010 // Там же. С. 186 — 194.

В отечественной литературе термином «внешнеэкономическая сделка» принято было обозначать как отдельные виды договоров (договоры международной купли-продажи, договоры международной перевозки и т.д.), так и односторонние сделки (например, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете). Как отмечает И.С. Зыкин, «практически при использовании термина «сделка» применительно к отношениям во внешнеэкономической сфере имеется в виду договор» . Не видим препятствий к тому, чтобы и в дальнейшем понятия «сделка», «международная сделка» в зависимости от контекста использовались как синонимы понятий «контракт», «международный контракт».
———————————
См.: Зыкин И.С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990. С. 5.

Международный (внешнеторговый) контракт поставки. Контракт на импорт

Понятие и правовая природа международного контракта поставки

Договор поставки – разновидность договора купли-продажи, согласно которому сторона поставщик, обязуется поставить товар другой стороне покупателю, в оговоренный срок, и получить за это соответствующее вознаграждение. Внешнеторговый контракт поставки усложняется наличием в нём иностранного элемента. При этом природа этого договора такова, что для классификации контракта поставки как международного договора, имеет значение не гражданство сторон, а факт транспортировки товара через таможенную границу.

Международный контракт поставки, в отличие от внутригосударственного договора, может быть заключён путём предоставления оферты и её акцепта. То есть сторонам, находящимся в разных концах мира не обязательно съезжаться, чтобы заключить договор. Достаточно, чтобы первая сторона предоставила второй стороне письменную оферту, то есть предложения заключить договор, а второй стороне прислать первой стороне акцепт, то есть согласие заключить договор. При этом и оферта и акцепт будут доказательством договорных отношений, на определённых в них условиях.

Условия внешнеторгового контракта поставки

Существенными условиями для заключения внешнеторгового контракта поставки являются:

  • Предмет договора, то есть подробная информация о товаре, и его качественных и количественных характеристиках, а также о сторонах контракта;
  • Срок поставки, то есть когда товар должен быть поставлен покупателю;
  • Определение применимого в договоре права. Согласно Венской конвенции 1980 г., стороны внешнеторгового договора могут выбирать национальным правом, какого государства будут урегулированы их договорные отношения, а также какой арбитраж будет рассматривать возможные споры.

Рекомендуется в международном контракте поэтапно расписывать ответственность и риски сторон, а также применять для этого правила «Incoterms» — стандартизированные условия передачи права собственности на товар и связанные с этим риски.

Контракт на импорт в Российскую Федерацию. Особенности заключения

РФ, как и страны ЕС ратифицировала Венскую конвенцию 1980г., а следовательно она является частью гражданского законодательства РФ, имеющая большую юридическую силу чем национальное законодательство РФ. И как следствие в РФ действует презумпция применения Венской конвенции 1980г., к международным договорам поставки. На практике это означает, что если стороны не хотят применять её нормы к своим договорным отношениям, на основании ст.6 этой Конвенции они могут отказаться от её применения. Но если стороны договорились о применении гражданского права РФ для регулирования своих договорных отношений, при этом, не оговорив применение Конвенции, означает, что стороны согласны с применением Конвенции, как часть гражданского законодательства РФ со всеми вытекающими последствиями.

К сожалению, стороны не могут выбирать таможенное законодательство, которое будет применимо к их договору, поэтому будет применяться соответствующее законодательство РФ и государства импортёра. При этом ответственность за нарушение таможенного законодательства может быть применена как к поставщику, так и к покупателю, и даже к перевозчику. Поэтому важно оговорить в договоре точное место на пути следования товара, где заканчиваются риски одной стороны и начинаются риски другой.

По большому счёту в таком договоре нужно прописать всё до мелочей, а для этого нужно хорошо разбираться не только в национальном гражданском законодательстве, но и в международном частном праве. Поэтому составить контракт на импорт может только квалифицированный юрист международник.

Иностранный элемент

Иностранный элемент – в международном частном праве: свойство фактического отношения, наличие которого поднимает коллизионный вопрос либо вопрос о применении иных норм международного частного права к такому отношению.

Смотрите так же:  Договор с оао энергосбыт

Понятие «иностранного элемента» является основным для формулирования круга отношений, которые относятся к предмету международного частного права.

↑Классическое определение иностранного элемента

С точки зрения классической теории, иностранный элемент как характеристика фактического отношения может проявляться в трех вариантах:

  • субъектный состав (иностранный гражданин (подданный), либо иностранное юридическое лицо, либо иностранное государство).
  • объект правоотношения (вещь, находящаяся за границей).
  • юридический факт, в результате которого возникает, изменяется или прекращается правоотношение (к примеру, сделка или причинение вреда имели место за границей).

↑Иные подходы к закреплению иностранного элемента

Помимо классического определения иностранного элемента, подразумевающего закрытый перечень ситуаций, которые ставят коллизионный вопрос, существуют и иные свойства фактического отношения, которые могут считаться достаточными для применения нормы иностранного права.

Так, Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров (CISG) (Вена, 1980 г.) устанавливает, что она применяется к отношениям сторон, если их коммерческие предприятия (places of business) находятся в разных государствах-участниках конвенции. Таким образом, Венская конвенция устанавливает иной вид иностранного элемента – место нахождения торгового предприятия.

Не однозначно, может ли быть иностранным элементом само по себе указание в договоре, который имеет объективную связь с правопорядком только одного государства, на применение иностранного права или на подсудность споров иностранному суду.

Поскольку перечень обстоятельств, которые достаточны для вывода о наличии иностранного элемента, не является закрытым и в силу российского Гражданского кодекса, не исключено, что и иные характеристики отношения могут быть признаны судом иностранным элементом.

↑Значение иностранного элемента

Само по себе наличие иностранного элемента еще не означает, что к отношениям сторон будет применяться иностранное право либо национальное право, относящееся к « праву иностранцев». Для возникновения сомнения относительно возможности применения национального права, необходимо, чтобы имеющийся иностранный элемент приводил к выводу о том, что иной правопорядок в действительности имеет большую связь с материальным отношением, чем национальный правопорядок страны суда.

Так, долгое время считалось, что права и обязанности по сделке регулируются правом страны места заключения договора (lex loci contractus). Такое регулирование могло считаться обоснованным, поскольку большинство сделок исполнялось в месте их заключения. Однако с развитием почтовой и транспортной инфраструктуры, с увеличением случаев заключения сделки inter absentes стало очевидно, что место заключения договора является случайным обстоятельством, которое вовсе не демонстрирует связь прав и обязанностей из договора с правопорядком страны его заключения. В настоящее время такая коллизионная привязка считается архаичной.

Вариант иностранного элемента, имеющий значения для формулы прикрепления (субъект, объект, юридический факт), как правило, закрепляется в соответствующей коллизионной норме. Вместе с тем в некоторых ситуациях суду надлежит выяснять, насколько сильно выражен иностранный элемент в том или ином фактическом отношении, и достаточен ли он для вывода о применении иностранного права.

↑Рекомендуемая литература

1. Лунц Л.А. Курс международного частного права.

Эта статья еще не написана, но вы можете сделать это.

Выбор права сторонами договора. Автономия воли

Исходным принципом российского законодательства в отношении определения права, подлежащего применению к договорам, является принцип автономии воли сторон, т. е. допускается свободный выбор закона любого государства по соглашению участников договора.

Автономия воли сторон – это возможность для сторон установить по своему усмотрению содержание договора, его условия в пределах, установленных правом.

Эта возможность распространяется и на выбор применимого права, если договор осложнен иностранным элементом. В последнем случае автономия воли сторон выступает в качестве формулы прикрепления, которая занимает главенствующие позиции в договорных обязательствах.

Автономия воли сторон как способ выбора права компетентна регулировать договорные обязательства, закрепленные во всех международных договорах, касающихся данного вопроса.

Принцип автономии воли сторон широко применяется в международной практике. Это обусловлено тем, что в рамках договора невозможно предусмотреть все те возможные ситуации, которые будут иметь место при его исполнении.

В ст. 1210 Гражданского кодекса РФ не только закреплен принцип автономии воли сторон в качестве основного способа выбора права, компетентного регулировать договорные обязательства, но и установлены правила его применения.

Таким образом, соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах:

  1. оговорка о применимом праве, включенная в текст самого договора;
  2. отдельное соглашение о применимом праве.

Пределы выражения автономии воли сторон:

1) пространственный предел: стороны могут выбрать в качестве применимого права право любого государства (п. 1 ст. 1210 Гражданского кодекса РФ), лишь немногие государства ограничивают право выбора кругом государств, с которыми сделка имеет фактическую связь, например США;

2) временные: связаны с периодом, когда стороны могут выбрать право. Стороны могут выбрать право при заключении договора или в последующем (п. 1 ст. 1210 Гражданского кодекса РФ). В последующем можно понимать как в любое время после заключения договора, в том числе и при обращении в суд в случае возникновения спора: такой выбор имеет обратную силу и считается действительным в момент заключения договора; при этом не должны ущемляться права третьих лиц;

3) пределы, связанные с содержанием обязательств. Основные ограничения автономии воли сторон обусловлены содержанием договорных обязательств. Прежде всего такое ограничение связано с содержанием обязательственного статута, т. е. с тем, на какой круг вопросов распространяется избранное сторонами право. Последнее ограничение возникает при выборе права иностранного государства. Такое ограничение связано с общепринятым институтом международного частного права – «оговоркой о публичном порядке», в частности, Гражданский кодекс предусмотрел специальное ограничение – автономия воли сторон договора с помощью оговорки о публичном порядке.

Избранное сторонами право ограничивается обязательным применением императивных норм права другого государства, с которым договор реально связан. Реально в данном случае означает преимущественно.

8 сентября 2010 Договоры с иностранным элементом в практике российских сделок M&A и принцип автономии воли.

Слияния и поглощения. №9. Сентябрь 2010.

Михаил Тараруев, Юрист Goltsblat BLP.

В современном мире правовые системы различных государств давно утратили свойства герметичности. Они соприкасаются, непрерывно взаимодействуют друг с другом, унифицируются, рецепируют те или иные правовые конструкции друг у друга.
Относительно недавними отечественными примерами такого соприкосновения является рецепция, к сожалению, подчас некритическая, многих правовых институтов англосаксонской правовой системы российским законодательством: конструкции закрытого акционерного общества, номинального держателя эмиссионных ценных бумаг, ипотечных ценных бумаг и пр.
Таким образом достижения заграничных законодателей и практиков становятся доступны российским гражданам и организациям, по сути, путем их прямого включения в систему норм российского права наподобие норм международных договоров.

Вместе с тем самим ГК РФ предусмотрена противоположная форма восприятия правовых конструкций, по какой-либо причине не закрепленных в российском праве, но не противоречащих его устоям и основам. Речь идет о принципе автономии воли сторон гражданского правоотношения, осложненного иностранным элементом, позволяющем им выбирать закон, которому будут подчиняться их договорные правоотношения (lex voluntatis).

Оба механизма преследуют одну и ту же цель — приноравливать применимую нормативную систему к изменчивым требованиям интернационализирующейся хозяйственной практики, однако в принципе их функционирования отражено противостояние двух мировоззрений, двух противоположных подходов — этатистского (государственнического) и либерально-индивидуалистического. Автор настоящей статьи, будучи сторонником второго подхода, попытается показать на примере так называемых M&A-сделок, каким образом подход охранительный и консервативный без должного, как нам кажется, обоснования господствует в российской правоприменительной практике.

Ст. 1186 ГК РФ прямо указывает на два обстоятельства, представляющие собой иностранный элемент правоотношения. Это участие в гражданско-правовых отношениях иностранных граждан или иностранных юридических лиц, а также нахождение объекта гражданских прав за границей Российской Федерации.

Таким образом, в полном соответствии со статьями 1186 и 1210 ГК РФ иностранные акционеры российского акционерного общества вправе подчинить свои отношения по поводу осуществления своих прав, возникающих в связи с их участием в уставном капитале российской компании, иностранному праву.

При этом единственным изъятием из действия норм иностранного права, имплементированных сторонами в свое соглашение, является нарушение таким соглашением так называемых «сверхимперативных» норм российского законодательства, то есть тех норм, которые имеют «особое значение, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота» (ст. 1192 ГК РФ), и тех, которые составляют «основы правопорядка» (ст. 1193 ГК РФ), и, потому, являются выведенными из-под сферы действия принципа lex voluntatis.

Таким образом, российский суд вправе отказать иностранным сторонам акционерного соглашения по иностранному праву в обращении к принципу автономии воли, если сочтет, что какая-либо из норм такого соглашения а) противоречит особенно значимым, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, нормам российского права; б) нормам публичного порядка.

На практике вслед за получившим резонанс так называемым делом «Мегафона» (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31 марта 2006 г.), в котором акционерное соглашение по шведскому праву было признано недействительным, российские суды признавали соглашения об осуществлении прав акционеров недействительными, ссылаясь, в основном, на их противоречие нормам публичного порядка.

В качестве аргументации суды используют универсальные ссылки на то, что все вопросы деятельности российского юридического лица регулируются исключительно российским правом (ст. 1202 ГК РФ относительно личного закона компании, который определяется страной ее учреждения), на недопустимость отказа от права (ч. 3 ст. 9 ГК РФ), а также на буквальное противоречие тех или иных положений акционерного соглашения нормам Федерального закона «Об акционерных обществах».

Вместе с тем небесспорным представляется тот факт, что отношения между двумя иностранными организациями по поводу управления российской компанией являются полностью изъятыми из сферы действия принципа автономии воли.

Во-первых, норма относительно личного закона юридического лица (ст. 1202) является такой же коллизионной нормой, как и норма об автономии воли сторон (ст. 1210). Как известно, согласно хрестоматийному для российской доктрины определению коллизионная норма «сама по себе не дает ответа на вопрос о том, какие права и обязанности сторон возникают по данному правоотношению, она лишь указывает компетентный материально-правовой закон, подлежащий применению к правоотношению» [1]. Соответственно, норма относительно личного закона юридического лица не является частью публичного порядка России, поскольку логично, что такими нормами являются лишь нормы материально-правовые.

Во-вторых, законодательство России не дает четкого определения публичного порядка. Согласно общепринятым воззрениям основы публичного порядка составляют нормы о запрете свободной купли-продажи ограниченных в обороте или из него изъятых вещей, нормы об особом правовом режиме в пределах той или иной территории, особом правовом статусе определенных организаций (таких, как, например, хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обороны и безопасности страны) и пр.

Смотрите так же:  Образец заявления в милицию об угрозах бывшего мужа

Исходя из текста самой нормы о публичном порядке (абз. 2 ст. 1193 ГК РФ): «отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы Российской Федерации», — следует, что не любая императивная норма Федерального закона «Об акционерных обществах» составляет публичный порядок России.

Ссылка на недопустимость отказа от права также выглядит весьма спорной применительно к иностранным компаниям, личный закон которых в силу российской же коллизионной нормы, представляет собой право места их учреждения.

Тем не менее, суды занимаются крайне консервативную и, как нам кажется, не вполне обоснованную позицию, не признавая действия принципа автономии воли в отношении соглашений об осуществлении прав собственников уставных капиталов российских хозяйственных обществ (при условии, конечно, если такие соглашения существенным образом не нарушают права и законные интересы миноритариев, являющихся российскими гражданами или организациями — в таком случае позволительно говорить о прямом действии российских сверхимперативных норм (ст. 1192 ГК РФ)).

В силу этого иностранным компаниям приходится использовать холдинговые компании и заключать в их рамках акционерные соглашения по иностранному (чаще — английскому) праву. Такой подход позволяет избегать риска признания недействительным акционерного соглашения в России.

Относительно недавняя имплементация института соглашения об осуществлении прав участника/акционера хозяйственного общества в российское законодательство позволяет говорить о том, что российский законодатель пошел по исторически излюбленному пути насаждения свобод «сверху». При этом не ясно, какой суды отмерят «уровень свободы» участникам таких соглашений, позволят ли прибегать к опробованным и отработанным веками на практике механизмам акционерного соглашения по английскому праву, имплементируемым в подчиненное российскому праву акционерное соглашение.

[1] Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М., 2002. С.156.

Глава 6. Сделки с иностранным элементом

234. — Значение вопроса и рамки исследования. Традиционной областью деятельности нотариуса в области международных отношений было и остается семейное и наследственное право. Однако стремительное развитие международных договорных связей ведет также к расширению компетенции российских нотариусов в сфере международного коммерческого права. Наиболее явно эта тенденция по привлечению нотариусов к удостоверению международных договоров с иностранным элементом прослеживается в отношениях между контрагентами, происходящими из государств гражданского права. Здесь участие нотариуса — это залог юридической безопасности отношений между сторонами, действительности и эффективности договора, что в области международных отношений приобретает особое значение.

Удостоверение сделок с иностранным элементом и совершение других нотариальных действий, опосредующих деловую активность российских и иностранных лиц в международном обороте, порождает дополнительные вопросы, требующие разрешения компетентным нотариусом. Поэтому дополнительного исследования с точки зрения международно-правового регулирования заслуживают сделки, непосредственно связанные с нотариальной деятельностью.

Кроме того, мы обращаем внимание на то, что вопросы, связанные с особенностями признания и деятельности в России иностранных юридических лиц, а также — международной действительностью иностранных документов, были исследованы выше (N 65 и след.; N 79 и след.).

235. — Методология. Нет никакой необходимости в исследовании абсолютно всех сделок с иностранным элементом, встречающихся в нотариальной практике. Вследствие существенного сходства при решении коллизионных вопросов в области договорных обязательств достаточно рассмотреть некоторые типичные обязательства. В частности, мы остановимся на международных аспектах следующих сделок:

продажа недвижимости (_ 1);

мена недвижимости (_ 2);

доверенность (_ 4).

_ 1. Международная продажа недвижимости

236. — Купля-продажа недвижимости представляет собой один из наиболее востребованных в нотариальной практике видов международных контрактов. Иностранный элемент, позволяющий квалифицировать сделку как международную куплю-продажу недвижимости, имеет место в случае:

1) приобретения иностранным гражданином или организацией недвижимого имущества, находящегося на территории России, а также недвижимого имущества, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество;

2) приобретения российскими и иностранными физическими или юридическими лицами недвижимого имущества за рубежом.

В этих случаях перед нотариусом, к которому заинтересованные лица обратились за удостоверением соответствующего договора, возникают специфические проблемы, требующие их раздельного рассмотрения.

1. Международная продажа недвижимости, находящейся в России а) Определение применимого права

237. — Автономный закон. Общий принцип при определении применимого к договору международной купли-продажи недвижимости права установлен в п. 1 ст. 1210 ГК РФ. В науке международного частного права он получил название автономного статута (см. выше N 11). В соответствии с ним стороны договора могут при его заключении или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору в целом или его отдельных частей. Такой подход отражает приоритет автономии воли в договорных отношениях, когда стороны самостоятельно определяют условия, на которых договор будет заключаться и исполняться. В области международных договорных отношений это проявляется, в частности, в возможности для сторон по своему усмотрению определить применимое к их отношениям право.

Представляется, что в случае нотариального удостоверения договора международной купли-продажи недвижимого имущества компетентный российский нотариус должен разъяснять заинтересованным лицам целесообразность выбора ими применимого права. Это позволит придать отношениям сторон большую определенность, а договору — эффективность. Кроме того, в этом случае нотариус с большей точностью может выполнить свою легальную обязанность по разъяснению сторонам смысла применимого к их отношениям права и правовых последствий, вызываемых заключением договора.

238. — Применимое право в отсутствие выбора сторон. Специфика недвижимого имущества, как непосредственно или функционально связанного с землей, потребовала от законодателя установления дополнительных правил, гарантирующих разрешение коллизий между нормами различных национальных правопорядков, с которыми договор связан.

В соответствии с п. 1 ст. 1213 ГК РФ при отсутствии соглашения сторон о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества, применяется право, с которым договор наиболее тесно связан. Данное коллизионное правило получило в доктрине наименование закона наиболее тесной связи (Proper Law, см. выше N 11). Во избежание конфликтов при определении правопорядка, с которым договор в отношении недвижимого имущества имеет наиболее тесную связь, законом установлена специальная презумпция, позволяющая четко определить применимое к сделке право*(215). В соответствии с ней правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится недвижимое имущество (п. 1 ст. 1213 ГК РФ). Отсюда к договорам в отношении находящегося на территории Российской Федерации недвижимого имущества применяется российское право (п. 2 ст. 1213 ГК РФ). Однако, как следует из самого текста данной нормы, это презумпция опровержимая и ничто не препятствует стороне в дальнейшем доказывать иное. Поэтому лучшим вариантом при нотариальном удостоверении сделки остается соглашение сторон о применимом к договору праве.

Следует отметить, что в большинстве случаев именно материальное право страны местонахождения недвижимости выбирается сторонами или определяется на основании вышеназванной презумпции в качестве применимого. В основе этого правила лежат прагматические соображения, связанные с необходимостью обеспечить наиболее полное признание и реализацию прав, прежде всего, покупателя недвижимого имущества. Подчинение договора нормам иностранного правопорядка может вызвать определенные практические проблемы, в частности:

сложности установления содержания применимого иностранного права;

проблемы практического применения норм иностранного права, предусматривающего неизвестные национальному правопорядку понятия и институты*(216);

затруднение государственной регистрации прав, вытекающих из договора международной купли-продажи недвижимости.

239. — Международный договор. Международные соглашения России с иностранными государствами также в основном поддерживают принцип свободного выбора сторонами применимого к договору права (ст. 41 Минской конвенции, ст. 44 Кишиневской конвенции, двусторонние соглашения о правовой помощи). В то же время в случае если стороны не воспользовались своим правом выбора, правила определения применимого права в международных соглашениях могут отличаться от норм, установленных в Гражданском кодексе РФ. Например, согласно ст. 41 Минской конвенции права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Аналогичное правило содержит ст. 44 Кишиневской конвенции. Таким образом, если договор удостоверяется российским нотариусом, то в силу императивных правил ст. 13, 40 и 56 Основ, применимым к определению прав и обязанностей его сторон, если их соглашением не установлено иное, будет российское право.

Читайте так же:

  • Приказ минздравсоцразвития рф от 05032011 n 169н Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 5 марта 2011 г. N 169н "Об утверждении требований к комплектации изделиями медицинского назначения аптечек для оказания первой помощи работникам" Приказ Министерства здравоохранения и социального […]
  • Приказ 415н министерства здравоохранения рф Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 7 июля 2009 г. N 415н "Об утверждении Квалификационных требований к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения" (с изменениями и […]
  • Снимается ли судимость после амнистии Снятие судимости или амнистия Муж осужден по ст 158 ч.2 п."в". 23 октября 2014 г.Наложен штраф в размере 10 000 рублей и возмещение ущерба 6000 рублей.Штраф и ущерб погашены в срок.Возможно ли снять судимость и когда.? Ответы юристов (2) Статья 86 УК РФ Судимость 1. […]
  • Кировский мировой суд г уфы участок 5 Кировский мировой суд г уфы участок 5 Судебный участок № 5 по Кировскому району г.Уфы Аппарат мирового судьи Фазлыева Лариса Николаевна Помощник мирового судьи Печенкина Галина Германовна Секретарь судебного заседания Соколова Ксения Игоревна Секретарь […]
  • Договор между собственником жилья и управляющей компанией Договор с Управляющей компанией © Управление Роспотребнадзора по Воронежской области, 2009—2019 г. Адрес: 394038, г. Воронеж, ул. Космонавтов, 21а Тел.: +7 (473) 263-77-27 Дата последнего обновления информации: 21.02.2019 10:53 Договор с управляющей компанией на […]
  • Приказ минздрава 541-н от 23072010 Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 г. N 541н "Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел "Квалификационные характеристики должностей работников в сфере […]