Наш Новороссийск - городская газета
Среда, 12 Декабря 2018, 19:23
Прогноз погоды
Курс валют
Комментарии...
В ПОЛНЫЙ РОСТ. АЛЕКСАНДР ЕВДИЩЕНКО: «ЧЕРТЕЖ — ЭТО ИСКУССТВО»

В ПОЛНЫЙ РОСТ. АЛЕКСАНДР ЕВДИЩЕНКО: «ЧЕРТЕЖ — ЭТО ИСКУССТВО»

Александр Леонидович Евдищенко, инженер-конструктор, руководитель архитектурно-проектной мастерской ООО «Кама-Проект Новороссийск» построил за 50 лет творческой деятельности десятки домов, детских садов, школ, объектов промышленности по всему бывшему Союзу. Собственный дом еще впереди.

Когда в профессию попадаешь в 16 лет, она редко становится делом всей твоей жизни. В шестнадцать Александр, родившийся в Таджикистане, по семейным обстоятельствам был вынужден зарабатывать деньги. Девятый класс вечерней школы, и по воле случая — предложение работы учеником чертежника в мастерской типового и экспериментального проектирования в проектном институте «Таджикгипрострой». Вот так повезло.

- Александр Леонидович, далеко не все мальчишки в старших классах с уважением относятся к черчению. Это же должна быть и усидчивость, и аккуратность, и внимательность, и много чего еще...
- Согласен, в этой профессии многое зависит от характера. Главным у проектировщика, да, наверное, и в любой профессии, должно быть умение спрашивать и правильно формулировать вопросы. Ведь когда вокруг тебя асы, иногда это кажется просто неудобным.



Через год работы в этой творческой среде Александр решил продолжить освоение профессии и поступил на заочное отделение в строительный техникум. Заочно он заканчивал институт. Получалось все как надо, утверждает Александр Леонидович, он нес знания и умения не из институтской аудитории в проектную мастерскую, а с работы — в институт. Так, набирая опыт, становился инженером-конструктором. Почему не архитектором? Потому что архитектор в первую очередь должен уметь хорошо рисовать, а Евдищенко рисованием не очень увлекался, да и заочного архитектурного отделения не существовало.

Чем по большому счету отличаются эти две родственные профессии? Архитектор отвечает за зрительное восприятие сооружения, его функциональность, инженер-конструктор же решает вопросы прочности, устойчивости конструкций и сооружений, что особенно ответственно в районах с повышенной сейсмичностью.

Ступенью на пути к работе инженера была должность техника-конструктора. Это когда ведущий специалист разрабатывает чертежи на объект, а техник-конструктор должен их размножить в необходимом количестве. Постепенно ему стали доверять небольшие самостоятельные работы. Потом пришлось «сгонять» в армию. Когда демобилизовался, опять повезло. Шел по коридору в родной отдел, его перехватили работавшие в проектном институте ленинградские специалисты — архитектор и конструктор, два человека, которые создают образ будущего здания. Так вчерашнему технарю со словами «не боись!» дали должность инженера-конструктора.

- Моя карьера инженера началась с огромного Дворца культуры профсоюзов в Душанбе, - с трепетом вспоминает Александр Леонидович. - Меня одолевала гордость и терзали сомнения, я же был невозможно молодым. Два года сидели над объектом практически втроем. Чертежная доска — это через день-два уже стройка.

- Разве в советские времена такое было, чтобы с бумаги на объект за такое короткое время?
- Было. Кстати, сейчас на объектах «Кубаньжилстроя» то же — наш первый объект строим практически с листа. Так вот, на стройке этого дворца я стал старшим инженером, руководителем группы. Это была незабываемая школа, мне просто повезло — все, что бывает в строительстве, там присутствовало: дерево, металл, стекло, бетон, балкон на 250 мест, который нависал над зрительным залом на 15 метров, и все это в девятибалльной сейсмике.



Блестящие перспективы были перечеркнуты событиями в Таджикистане начала девяностых. Массовый исход русских с территории бывших союзных республик СССР коснулся и семьи Александра Леонидовича. Бывших коллег разбросало по России, не все смогли продолжить работу по специальности. Кто-то создал свой бизнес, другие занялись далеким от проектирования делом, к примеру, директор одного из НИИ работал в свинарнике. Но связи бывшие коллеги не теряют. Уже двадцать лет приезжают на встречи в Анапу.

Так Евдищенко попал к родственникам в Краснодарский край, а потом, поехав наугад, и в Новороссийск. Тут его «добил» вид на бухту — один к одному Комсомольское озеро в Душанбе, и количество проектных институтов в небольшом городе — целых шесть. Опять же без всякой предварительной подготовки, узнав адрес через бюро трудоустройства, отправился он на улицу Энгельса в «Новоросгражданпроект».

- Подхожу. Ступеньки, фойе, родным повеяло. Именно повеяло. Я, понимаете, не пришел в чужой коллектив. Профессия все-таки накладывает большой отпечаток на людей — мы дышим одним воздухом, мыслим практически одинаково, поэтому влиться в коллектив для меня не стало проблемой, я снова попал в свою стихию. Мне опять повезло.

А у новороссийского института появился специалист, имеющий опыт проектирования в сейсмических районах — в 1992 году в Новороссийске начали «повышать сейсмику», и человек, прошедший школу на территории, где землетрясения не были редкостью, был просто находкой.

- Каково ваше первое профессиональное впечатление от Новороссийска?
- Тесно. И по сей день так, а поначалу думал - задохнусь. Меня убивает застройка, когда отсутствует «красная линия», нормальные дворовые территории, тротуары. Понятно, земли мало, все хотят воткнуться. Попытка уйти от этого - проспект Дзержинского, по нему едешь - хоть какое-то пространство ощущаешь.

- Ваш первый объект в нашем городе?
- Жилой многоэтажный дом на улице Грибоедова, за строительным техникумом, он стоит «на курьих ножках» - это первый такой дом в Новороссийске, а под ним парковка. Потом был стадион «Труд», там осветительные опоры, гостевые трибуны мои. Я был главным конструктором проекта Сбербанка на Советов, долго работал на объектах КТК.

- Скажите, увеличение сейсмоопасности района Новороссийска сильно изменило подходы к строительству?
- С точки зрения норм проектирования идеально сейсмостойкое здание — это абсолютная симметрия сооружения, минимум выступов, прочих «излишеств» — коробка. Если строго придерживаться СНиПов, архитектор будет вынужден рисовать «сундук», а городам необходимы выразительные сооружения, разнообразие в застройке улиц и микрорайонов. Для этих целей конструктор же не должен говорить архитектору «нет», должен быть здоровый авантюризм, желание найти совместное решение.



После событий, связанных с переделом собственности в «Новоросгражданпроекте», Евдищенко уходит на вольные хлеба и создает собственную проектную мастерскую.

Известному в профессиональной среде инженеру-конструктору, теперь индивидуальному предпринимателю, поступают непростые заказы — или что-то срочное, или что-то неординарное. А через короткое время директор ООО «Кубаньжилстрой» Сергей Канаев предлагает ему создать архитектурно-проектную мастерскую, стать структурой ООО «Кама-Проект». В апреле 2013 года такая мастерская была создана, и сегодня в ее коллективе 21 сотрудник.

- Как собирали коллектив?
- Я не брал случайных людей, всех ребят хоть немного знал. И чувствовал, что должен быть возрастной ценз — лет 30-35, иначе тяжело, нужны люди легкие на подъем. У нас ведь тяжелый труд. Сколько специалистов за время моей работы приходили на практику в институт и уходили со словами «в жизни больше не приду». А один парень, уходя, сказал мне: «Сидишь всю жизнь, в окно смотришь: зима-лето-зима-лето, а ты все здесь, на одном месте». Не каждому это дано.

Сегодня в портфеле заказов мастерской Евдищенко — «Суджук-Кале», «Адмирал» и другие объекты «КЖС». Объекты проектировщикам интересны тем, что среди них нет типовых, каждый — индивидуальность. Мастерская хорошо оснащена техникой, программным обеспечением, нормальный компактный офис.

- Архитектор создает образ будущего здания, сооружения, конструктор обеспечивает безопасную эксплуатацию постройки. Было такое, что вы говорили архитектору «нет, так делать нельзя»?
- Такого не должно быть. Было такое, что душа не лежала. Раньше же каждый проект архитектора обсуждался техническим советом, где специалисты высказывали свое мнение, помогали советом. А сегодня молодой архитектор только со «школьной» скамьи — уже великий: «Я так вижу…».

- Самые дефицитные специальности в строительстве по статистике — это проектировщики и конструкторы. Как их сегодня учат?
- Дело в том, что на проектировщиков не учат. Есть общие строительные факультеты. Проектировщиком становятся в проектных организациях. Кстати, я тоже немного преподавал в нашем строительном техникуме, сделал два выпуска. Но какой из меня преподаватель... Хотя, с другой стороны, проектная мастерская — это преподавание каждый день. Молодой человек не может стать профессионалом в 30 лет. Профессионал — это когда в решении любой поставленной перед тобой задачи не видишь проблем.

- У каждого актера есть мечта сыграть Гамлета. А у проектировщиков? Ну, к примеру, поработать на объектах олимпийского Сочи?
- В Сочи мастерская поработала, два гостиничных комплекса в Красной Поляне спроектировали, выполнили проект реконструкции здания Ростелекома, так что к Олимпиаде тоже чуть-чуть причастны.

- Вы столько домов построили для людей. А себе? Вы вообще руками можете?
- Дом сам себе не построил. Гвоздь забить могу, но целый дом построить своими руками — не думал, теоретик….

Видимо, все еще впереди!

Текст: Елена Калашникова.