Наш Новороссийск - городская газета
Вторник, 11 Декабря 2018, 2:50
Прогноз погоды
Курс валют
Комментарии...
«ЗАПИШИТЕ КОШКУ — ОНА ЕСТ КАК ТРИ КУРИЦЫ»

«ЗАПИШИТЕ КОШКУ — ОНА ЕСТ КАК ТРИ КУРИЦЫ»

В Новороссийске практически завершена сельскохозяйственная перепись, которая идет в стране с июля по 15 августа. Наших переписчиков на селе и в частном секторе ждало много сюрпризов — гипермаркеты на месте садово-огороднических товариществ, хорьки в качестве домашних животных и катера на земельных участках.

КОГО ЖДЕТ ЗОЛОТАЯ ЗЕМЛЯ?
Ни у кого нет сомнений в необходимости проведения сельхозпереписи, потому что за прошедшие 10 лет в отрасли произошли кардинальные изменения. В какую сторону развивается хозяйство, которое должно кормить россиян? Сколько у нас пустующих или используемых не по назначению земель? Сколько живности в подворьях? Сколько помидоров и яблок собирается на огородах и дачах? Чувствуется ли финансовая помощь государства? На эти и многие другие вопросы должны были ответить россияне переписчикам, информация должна лечь в основу политики государства, на ее основании должно корректироваться законодательство и т.д.

Как отмечает начальник отдела госстатистики в Новороссийске Евгения Бабаева, отвечали у нас охотнее, чем десять лет назад. И без агрессии, с которой пришлось столкнуться во время переписи 2006-го года, когда на переписчиков и с вилами бросались, и собак спускали. В первую очередь, считает Евгения Константиновна, это благодаря большой разъяснительной работе, которую провели по всем фронтам.

Рассказать даже о предварительных результатах переписи пока не получится. Первые местные цифры придут в первом квартале 17-го года, общая картина станет ясна к концу будущего года. Но уже сегодня можно говорить о тенденциях, о том, что бросилось в глаза рядовым переписчикам, что волнует опрошенных новороссийцев.

- У нас очень много заброшенных земель! - с сожалением констатирует Евгения Константиновна. - Когда мне сообщили, что в Южной Озереевке обнаружены 30 заброшенных земельных участков, я не поверила. В таком месте! Поехала лично проверить. Действительно, хорошие участки, колышки стоят, фундаменты залиты и брошены, в них уже выросли деревья, которым по 7-10 лет.

С заброшенными участками сталкивались переписчики и в селах, и в городских кварталах частного сектора. Очень часто у хозяев просто не хватает сил для работы на земле, стоит старенький домик, живет в нем одна бабушка, держит несколько кустов помидоров, немного картошки, клумбу да пару куриц. А десять соток за домом, которые раньше помогали обрабатывать дети и внуки, заросли бурьяном и амброзией.

А на заброшенном участке на улице Мефодиевской, рассказывает переписчик Ольга Вершкова, она обнаружила старый сгнивший… катер.

Переписчик Лариса Кочеткова столкнулась с тем, что на землях, которые по документам принадлежат садово-дачным товариществам, построены или строятся гипермаркеты и автосалоны. Речь об участках вдоль трассы в районе «Золотой рыбки».

Сплошь и рядом встречаются наделы предпринимателей, которые в свое время регистрировались как сельхозпроизводители, но производством не занимаются, а ставят на участке магазинчик или оказывают услуги по аренде техники. В лучшем случае торгуют чужими овощами-фруктами. Понятно, что фермерами они назвались ради низкой налоговой ставки.

Именно повышения налогов после визита переписчиков новороссийцы боялись больше всего. А если откровенные ответы на вопросы о количестве произведенной продукции, о числе наемных работников выйдут крестьянам-фермерам боком? Придет налоговая инспекция и обложит налогом каждую черешню, каждую курицу? Один из самых пугающих людей вопросов: является ли производство сельхозпродукции дополнительным доходом? Приходилось настойчиво объяснять, что данные обезличены и никаких разоблачений не последует. Хотите назваться Ивановым или Обамой — пожалуйста. Назоветесь хозяином одной сотки, владея пятьюдесятью, — никто вас ругать не будет.

ДОМА РАСТУТ, ДЕРЕВЬЯ — НЕТ
В Новороссийске добавилось «дворцов», это отмечают все участники переписи. Там, где совсем недавно стояли старые домишки, особенно это касается «бугров» — построены богатые дома в несколько этажей с бассейнами, дизайнерским оформлением внутридомовых площадок, декоративными мини-зоопарками. Что уж говорить о домовладениях в Мысхако, Федотовке, Царском селе, где одно только наличие высоких заборов и серьезной охраны чуть ли не с автоматами говорит о том, что на этих сотках хозяева вряд ли озабочены получением богатого урожая.

Зачастую дома занимают земельный участок полностью, поэтому проблемы грядок и сада не актуальны.

- В частном секторе сегодня растут, в основном, старые деревья, - рассказывает инструктор переписного участка Марина Живец (она опытный переписчик и это дело семейное - в переписи участвуют ее сын и брат). - Кое-где еще довоенной посадки вишни, черешни, алыча. Сады не обновляют. Почти обязательно у всех есть грецкий орех за забором, смородина и ежевика по меже, виноград на беседках.

Из посадок последних времен можно отметить появление большого количества инжира (в Южной Озереевке угощали белой инжириной весом 350 граммов!), редких для наших краев фейхоа, хурмы, мушмулы, лаврового и лимонного дерева.

С овощами — поскромнее, если и выращивают люди несколько грядок помидоров-огурцов-клубники, то для собственных нужд. Об урожае, который можно получать с собственных соток, о тяпках, о запасах семян люди вспомнили после кризиса, когда с деньгами и продуктами стало заметно хуже. Хотя большинству по-прежнему проще фрукты и овощи купить.

Охотнее стали заводить и домашнюю живность, особенно птицу. Раньше это были, в основном куры, сегодня и перепелки, и цесарки. В Борисовке и Кирилловке жители держат кроликов, коз, из молока делают сыр. И все это опять же не на продажу, чисто покушать.

Практически в каждом домохозяйстве есть домашние любимцы — кошки и собаки. Их не переписывали, хотя люди, рассказывает Ольга Вершкова, очень просили: «Перепишите мою кошку — она ест как три курицы!». А кое-кто пробовал «протащить» в категорию домашних животных ручного хорька.

ЗАЙДИ ХОТЬ ПОГОВОРИТЬ...
Переписчики со своими анкетами забирались в такую глушь, где редко кто бывает, особенно чиновники, и непонятно, как вообще там можно жить. Отдельные адреса, типа Кагутовой щели, которой нет ни на одной карте, искали по спутнику. Разгадывали секреты местной топонимики — к примеру, в 8-й щели дома с четными и нечетными номерами находятся на одной стороне улицы.

Переписчику Светлане Иващенко достались поселок Горный и хутор Ленинский Путь. О том, как она искала улицу Железнодорожную, можно писать небольшой рассказ. Опросила полпоселка, чуть не на четвереньках поднималась по косогору, пробиралась через лесные заросли. Нашла. Живут люди — ни воды, ни газа. Приняли переписчика, накормили. Во всех СМИ были отчеты о том, что поселок Горный газифицирован. А на самом деле газ, как говорят, есть только в 20 домах. И как огороды городить, спрашивают, когда в поселке нет воды? Неприятности с водой начались в Горном после наводнения 2012 года. Тогда смыло весь плодородный слой земли, и «ушли» все колодцы, которые верой и правдой служили десятилетиями. Люди теперь бурят по две-три скважины по 70-80 метров, но и там не находят воду. Отсутствие воды для полива участков назвали одной из главных проблем и в Ленинском Пути.

Случайно это или нет, замечают специалисты отдела статистики, но почему-то переписи часто совпадают с выборами. Поэтому население реагирует на переписчиков как на представителей власти, которые не только обязаны выслушать, но и должны сделать так, чтобы народу жилось лучше. Поэтому переписчикам жаловались, с ними ругались, от них требовали выполнения чужих предвыборных обещаний. Многие, особенно пожилые люди, с удовольствием принимали нежданных гостей, угощали холодненьким компотом, и супа предлагали налить, и самогоночки. Главное для них — поговорить, обсудить свое непростое житье-бытье, пожаловаться: «Мы вас так ждали...». Заходили с переписными анкетами не в каждый дом. На каких-то улицах, завидя переписчика издалека, бабушки кидались врассыпную и не открывали калитки, а где-то обижались, что зашли к соседям, а не к ним. Время общения с респондентами инструкции не лимитировали, опрос мог продолжаться и 3, и 40 минут.

Текст: Елена Калашникова.