Наш Новороссийск - городская газета
Вторник, 18 Декабря 2018, 13:54
Прогноз погоды
Курс валют
Комментарии...
В ПОЛНЫЙ РОСТ. БАТЮШКА ВСЕЯ МОРЕХОДОВ

В ПОЛНЫЙ РОСТ. БАТЮШКА ВСЕЯ МОРЕХОДОВ

Праздник работников морского и речного флота, профессиональный для половины новороссийцев, морской капеллан отец Николай Мотренко считать своим не может. В силу своего церковного статуса. Но это точно его праздник, потому что поздравлять в эти дни он будет не просто прихожан, а друзей, крепко-накрепко, как и он сам, связанных с морем.

По праздничным поводам встречаться отцу Николаю, диакону храма Святых Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, с моряками и их семьями приходится, к сожалению, гораздо реже, чем хотелось бы. Поздравления и подарки с Новым годом, Рождеством, Пасхой, освящение судов, да, пожалуй, и все. Главная забота и работа капеллана начинается, к сожалению, когда будни моряка омрачаются бедой, проблемами, депрессией, тоской и тому подобными неизбежными спутниками непростой работы мореходов.

Вот и журналисты вспоминают отца Николая только по таким поводам, как последняя трагическая история с экипажем сухогруза «Роксолана-2», арестованного портовыми властями и голодающего у причалов лесного порта с декабря прошлого года. В самом начале, сообщали СМИ всех уровней, на судно потянулась помощь от населения, портовых властей, профсоюзов, благотворительных организаций и морского капеллана. Потом проблемы потихоньку начали решаться, и писали, что помогают портовые власти, профсоюзы и морской капеллан. Затем: «помогает морской капеллан». Как-то так...

- А они такие застенчивые, - говорит отец Николай. - Продукты хотели вернуть обратно, им так много всего передали. Я хотел одежду их забрать домой, постирать — отказались, застеснялись. А что, лет семь-восемь назад, когда обстановка не была такой спокойной, я стирал вещи избитых и находящихся в травматологии моряков-индусов. Положил вещи в ванну, а вода вся красная.

Такие тяжелые ситуации, как с «Роксоланой», случаются не очень часто, - продолжает отец Николай, - раза два в год. Сегодня трагическая, практически безвыходная ситуация у моряков судна в Ливане. Там 4 человека — русский и трое украинцев. Они не могут покинуть судно, только раз в неделю троим, кроме капитана, позволен выход в город. Реальная проблема с питьевой водой, едой, связью, здоровьем. После моего обращения в русский культурный центр и к настоятелю Подворья Русской Православной Церкви в Бейруте игумену Арсению Соколову им помогли с продуктами, помогли связаться с российским консульством. Но силы у экипажа уже на исходе, они намерены начать голодовку. Пишут мне в письме, что, на их взгляд, единственная возможность репатриации — совершить преступление.

- Я понимаю, когда вы впрягаетесь помогать тем, кто попал в непростую ситуацию в Новороссийске. Но где тот Ливан?!
- Но они же наши соотечественники. В прошлом году пришло письмо от капеллана из Бразилии, который посещал российского моряка в больнице. Тот на переходе заболел малярией, некоторое время находился в коме. После реанимации был не в состоянии сообщить домашним о своем положении, поскольку говорить не мог. Местный капеллан пытался дозвониться до жены, но общение не состоялось, она не говорит на английском. И вот он просит меня посетить эту семью, которая живет в Братске, — у них смутные представления о территории России. Я дозвонился до жены и сообщил, что муж пришел в сознание и выздоравливает. Для нее это была очень радостная весть. Две недели она пребывала в неведении. Единственное, что ей сообщили, — муж в коме. Пересылаем ей фотографии, потом организуем общение по скайпу. Приезжает он домой, приходят ко мне вместе, благодарят. Такое пронимает до души, до костей.

Обращается ко мне наша прихожанка: с мужем в Нигерии случился приступ аппендицита, сообщил, что везут в больницу на операцию, и потом двое суток молчания, дозвониться невозможно. По справочнику международных морских социальных служб нахожу морскую миссию в Лагосе и прошу помочь. Через несколько часов мне сообщают — нашли, посетили, через три дня выписывают, и домой в Новороссийск, просто из больницы звонить запрещено. Жене утешение.

- Ну это понятно. А как же стирка индусам? Они даже не православные.
- Мы и мусульманам, и представителям других религий помогаем. Морское капелланское служение определяется Конвенцией Международной организации труда — оказание духовно-психологической и социальной помощи морякам и их семьям всех судоходных компаний независимо от национальности, расы и вероисповедания. Мы же не пытаемся обратить их в свою веру. У нас в больнице моряков лежал мусульманин с переломом ноги. Мы ему помогали, нашли в городе соотечественников из Сирии. Когда я его навещал, он показывает мне, как будто крестом себя осеняет — «помолись за меня». Мы за всех должны молиться.

Больше всего отцу Николаю жалко филиппинцев. У них самые длительные контракты, иногда больше года не бывают дома. И потом на берегу с ними случается разное. Вспоминается отцу Николаю совсем молодой, 23-летний филиппинец. Отправился он вечером в интерклуб. Потом на такси — на судно, которое стояло на Шесхарисе. Ехать всего ничего, но таксист попросил за доставку 100 долларов. Как уж там получилось, неизвестно, то ли выпрыгнул моряк на ходу из машины, то ли его вытолкнули, но попал парень в больницу с переломом позвоночника. Полтора месяца без движения. Себя обслуживать не может, никто за ним убирать не собирается. Лежит, отец Николай держит его за ручку, а тот: «К маме хочу, я здесь никому не нужен».
У другого семейные проблемы. Совсем потерял голову от страсти. Воспользовался услугами проститутки, а она говорит: все, не могу, люблю. Парень кольцо с руки снял, готов свою семью бросить.

- Я ему говорю: «Это грех. Она же только о твоих деньгах думает».

- Ну почему вы сразу так, вы не допускаете чистого чувства?
- Это развод на деньги. Но даже не это самое страшное. Рушится семья. Для нас главное сохранить семью.

- С языками, я так понимаю, у вас проблем нет.
- Мое первое образование — иняз.

- Скажите, отец Николай, а вам не обидно, что когда к вам обращаются, а это случается тогда, когда светские источники помочь не смогли, не только за словом поддержки, но и за деньгами, в конце концов. Разыскать, позвонить, помочь продуктами, кинуть деньги на телефон, организовать экскурсию и так далее, это же все не бесплатно.
- Обидно будет тогда, когда была нужда и была возможность помочь, а ты этой возможностью не воспользовался. Еще неизвестно, кто больше получает — дающий или принимающий. По мне, так дающий. Жертвенное служение ближнему — необходимое условие сохранения в нас человечности. Обособленность и замкнутость в себе превращает человека в подобие древесной стружки, свернувшейся вокруг своей собственной пустоты. Утрата ощущения чужой боли расчеловечивает нас. В скорби много смысла и духовной ценности. Слава Богу, наш российский народ еще не утратил духовной чуткости и может объединиться в служении нуждающимся, пример тому отклик новороссийцев на нужду украинских моряков.

- Вы общаетесь с моряками всего мира. А как выглядят местные на общем фоне? Чаще обращаются за помощью или у них не бывает проблем?
- Российские моряки немного замкнуты, настороженны. Конечно, чтобы человеку раскрыться, нужно время. На стоянке в порту его мало. Вот когда судно арестовывают... Когда человек открыт зову Божьему? Когда реально согрешает, когда его поражает громом страданий. Поэтому ко мне идут по большей части, когда моряк заболел, или в тюрьме, или пароход арестовали, или пираты захватили.

Про пиратские захваты отец Николай знает много, в основном, от матерей, которые идут к нему за поддержкой. Такое было два-три раза и заканчивалось, слава Богу, благополучно, никого не убили, все из рейса вернулись домой. Моряки потом рассказывали, что, когда судно было захвачено, они молились. Пули летели мимо, потом подошел наш военный корабль, всех освободили.
- Моряки ведь категория суеверная, в хорошем смысле этого слова, у них суеверия, которые приводят к Богу, - говорит отец Николай.

- А скажите, как по-церковному нужно все правильно сделать, чтобы рейс гарантированно прошел благополучно?
- Есть традиция — просить молитвенной помощи Небесного покровителя моряков Николая Чудотворца. Перед выходом в рейс отслужить молебен о путешествующих, обязательно самому присутствовать и молиться, попросить благословения у священника. Кстати, сейчас много кадетов приходят в церковь — и помолиться, и за благословением. А по поводу гарантий есть анекдот. Приходит новый русский и говорит: «Даю на восстановление храма 300 тысяч долларов. Есть гарантия, что попаду в рай?» Батюшка подумал и отвечает: «Знаешь, гарантий дать не могу, но попробовать стоит». В Церкви нет магии, но есть вера.

- Морская капелланская служба в Новороссийске — единственная в России уже 20 лет. Почему за это время нигде ничего подобного не появилось? И порты есть крупные, и проблем у моряков за последнее время меньше не стало.
- В свое время это была инициатива директора Морского культурного центра Витольда Яцкевича, поддержанная российским и международным профсоюзами моряков, с которыми мы и до сих пор работаем в тесной связи. Предложили занять этот пост мне. Это был прорыв с незнакомую нам сферу, особо необычное служение. Пытались сделать такую же службу в ростовском порту, но там профсоюз нас никак не поддержал. Сейчас внимание Святейшего Патриарха Кирилла обращено к важности данного служения с рекомендацией правящим архиереям привлекать священнослужителей к такой работе в портовых городах.

- Что самое трудное в вашей работе?
- Опекать вдов моряков.

- А самое благодарное?
- Был один такой яркий случай. Однажды к экипажу захожу, с Рождеством поздравить. Потом один матрос за мной идет, весь светится. Говорит: «Хочется сделать что-нибудь такое доброе-доброе». Значит, коснулось его души.

Текст: Елена Калашникова.