Наш Новороссийск - городская газета
Четверг, 13 Декабря 2018, 18:11
Прогноз погоды
Курс валют
Комментарии...
МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНТОНА ПЛАТОНОВА

МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНТОНА ПЛАТОНОВА

Можно ли, занимаясь любимым ремеслом, жить в достатке? Можно ли заработать, если твое дело довольно специфическое? Страшно ли бросить все ради мечты? На эти вопросы «НН» искал ответы в ANPLAT — мастерской музыкальных инструментов Антона Платонова.

Тут сотни предметов — начиная с древесины, заканчивая довольно экзотическими инструментами.

- Есть список основных инструментов, которые рождаются в мастерской, - рассказывает Антон. - Всего около десятка. Вислы (они же свирели), обертоновые флейты, авлосы, дункар (горн из морской раковины), жалейки, пищики, окарины и так далее. Я бы и этот список сократил — если больше времени посвящать аспектам одного инструмента, более тонко его узнаешь. Но ограничиться одним-двумя тоже не могу, потому что от однообразия устаю. Еще здесь есть инструменты, на которых я играю, но не делаю.

– Когда ты изготовил свой первый инструмент и почему?
- В 1997 году. Это была тростниковая флейта, ее сделать довольно легко. Берешь бамбук, прожигаешь в нем гвоздем дырки. Не все, на чем хотелось играть, было доступно. Но от того, что ты можешь делать дома на балконе, до качества и репутации большой путь. Вначале делаешь для себя, потом для интересующихся друзей, потом идет молва, к тебе обращаются, и ты понимаешь, что всем «по-братски» уже не сделаешь.

- Как понимаю, ты ни у кого не учился? Откуда черпаешь знания?
- Самый простой способ — обрести инструмент, научиться играть, понять его и сделать такой же. Есть другие варианты. Возьмем авлос — инструмент античного мира. Над его изучением я работаю уже много лет, это моя научная работа: смотрю изображения, читаю переводы античных текстов, на основе практики делаю реконструкцию.

- До 2008 года ты работал в рекламе. Ушел внезапно?
- Нет, долго готовился. Потом бросил курить, основал мастерскую и покинул рекламное агентство. Когда я шел на альянс с рекламой и миром, я прекрасно знал, что это временно. Но это была вынужденная мера, мне нужно было вырасти как мастеру. Пока не выстроишь дело, какое-то время оно будет убыточным, случаются взлеты и падения. К этому надо спокойно относиться. Бывает, я долго что-то не делаю, потому что играю и сочиняю музыку. Просто не хочу. А иногда прет — «пачками» инструменты мастерю, новые разрабатываю. Есть такое понятие — современный музыкальный экспериментальный инструмент. Дико интересно.

- Что надо понимать, затевая дело, основанное на интересе?
- Если опыта нет, надо будет учиться обмениваться с миром — товар на деньги. И при этом не скатываться в мелкое ширпотребство. Случается, что оно губит, потенциальный мастер становится ремесленником. Это в любой творческой профессии бывает. Еще надо дать себе время на разгон, год хотя бы. Здорово, если при этом поймут и поддержат родные.

- Прямой вопрос: какой доход приносит мастерская?
- Сам не знаю, сколько точно зарабатываю — никогда не вел учета. Есть крайности: или совсем плохо, или можно что-то прикупить, станочек какой-нибудь. Между ними — море вариантов, которые позволяют в целом жить так, как хочется. Могу сказать, что в среднем в неделю из мастерской происходит 5-7 отправок заказчикам.

- Много у тебя коллег в России?
- Совсем немного. И спрос на инструменты у нас, увы, невелик, чаще всего они отправляются за границу. География: Канада, Япония, Германия, Франция, Греция, Ирландия. Например, в Канаде есть русский ансамбль, туда я отправил жалейку. Интересуются инструментами кавказские музыканты. В Краснодарском крае остается, наверное, один из ста инструментов. Хотя лично я уделяю очень много времени местным музыкальным культурам — кубанской и адыгской. Инструментальная кубанская музыка умерла во второй половине прошлого века, и ее никто не хочет восстанавливать. Благо, что вокальная музыка, традиции полифонического пения сохранилась и здесь, и на Дону, и в Грузии. На общеевропейском фоне — это жемчужина.

- Как заказчики выходят на тебя?
- Про все, что делаю, снимаю «кино», выкладываю в сеть.

- Ой, тут на жалейке раструб из рога? Чей он? Сам спиливал?
- Коровий. Тут, в мастерской, такие прецеденты случались! У меня за домом был мясной магазин фермеров из Раевки. Я с ними «кентовался», и они мне привозили отпиленные рога. Однажды говорит мой новый товарищ Армен: «Пойдем, Антон я тебе что-то привез». Захожу, а там голова коровы. Что мне с этим делать?! Разводит руками. Пришлось сюда тащить, рога отпиливать бензопилой…

- Специализация твоих инструментов довольно узкая — они востребованы только в народной музыке, этнической...
- Не только. Есть такое понятие, как world music — музыка мира. В этом жанре используются любые этнические инструменты.

- Что для тебя музыка? Только не отвечай: «все».
- У нас есть вербальная система общения — речь. Музыка — то же самое. В ней тоже есть гласные и согласные, она несет информацию. У музыки преимущество в том, что все напрямую, без посредничества смыслов. Наверное, это язык бога, который имеет смысл постигать.

Текст: Тина Троянская.